Моей будущей теще тогда было сорок лет, мне - двадцать один год. С
двадцатилетней дочкой этой женщины познакомился на дискотеке, проводил
домой, долго целовались в подъезде, а в квартире оказался под
безобидным предлогом - попить водички. И это переросло в сытный ужин и
свежезаваренный чай, которым меня потчевала будущая теща, уговаривая
дочь потише смеяться, чтобы не проснулся отец. Наш роман с Викой
продолжался, она была девственница и утверждала, что расстанется со
своей невинностью лишь в первую брачную ночь, ожесточенно отвергая все
мои домогательства. Однажды я, будучи смертельно пьян, подхватил
пневмонию, и в тот вечер приехал к Вике, чтобы отменить поход в кино.
Это тут же дошло до маменьки, которая находилась в соседней комнате, и
мне пришлось раздеться, пить лекарства, мерить температуру: ого, аж.
Затем под утверждения Васильевны (матери Вики), что в общаге загнусь,
меня уложили в, а Вика в другую комнату. Итак, я жил у этих замечательных, бескорыстных женщин уже дней
пять. Васильевна ставила банки, ухаживала за мной, всячески стараясь
поддержать мое здоровье. Вика же по утрам уезжала в институт, и я
оставался с матушкой наедине, зная, что муж (в будущем - мой тесть)
работает до самого вечера, а сама Васильевна уходит лишь к полудню. Тем
утром я заметил, что Васильевна надела домашний халат дочери. Приглядевшись, обнаружил также, что под этим халатом нет трусов.
Обычно она с утра затевала уборку или стирку, а тут ходит по квартире,
ничего не делая, подолгу остается у себя в спальне. Взгляд подернут
какой-то томной, блестящей поволокой и выговаривает слова с каким-то
придыханием, как под воздействием наркотиков. Мастурбирует, наверное,
подумалось мне. Обычно, когда раньше она входила, чтобы присесть возле меня, я
испытывал волнение, еле сдерживаясь, чтобы не обнять эту
соблазнительную женщину. И всякий раз приходилось следить, чтобы она не
заметила выпуклости под одеялом. А в это утро, когда Васильевна,
сказав, что надо померить температуру, вышла за градусником, я
приспустил трусы, освободив член, остался лежать так, чтобы лишь одеяло
скрадывало параметры восставшей плоти - самый заурядный
двадцатисантиметровый отросток. Васильевна, сделав вид, что не замечает выпуклости, села на
постель и поинтересовалась самочувствием. И почему-то обратилась ко мне
на вы - совсем как врач на приеме. Поставила градусник с таким видом,
словно проводит государственной важности научный эксперимент. Я тоже с
самой наисерьезнейшей миной, ответил, что в настоящий момент ощущаю
некоторый дискомфорт и что у меня появилась какая-то довольно-таки
странная припухлость. И, немного спустив одеяло, продемонстрировал во
всем великолепии вздыбившийся ствол. Пока она, как бы определяя диагноз, ощупывала без капли смущения
мой член, я признался, что изо дня в день она заставляет вставать эту
штучку одним лишь своим присутствием, что причиняет мне дискомфорт и
волнение. И тут, наконец-то, это свершилось! С градусником под мышкой я
созерцал, как Васильевна обоими руками, опустившись коленями на пол,
ласкает эту штучку, временами накрывая головку ртом и осыпая поцелуями,
томно обводит кончиком языка контуры нижней части головки, а затем
вновь, расположив руки одна над другой, любуется то закрывающейся, то
появляющейся головкой цвета бронзы и. Мои глаза увидели расчудесную
попку, контрастирующую с безумно тонкой талией, - все эти прелести
облегал халатик, в котором вчера вечером меня ласкала дочь этой
очаровательной женщины! Я вынул градусник и (вот ведь циник!),
рассмотрев температуру - около 37, положил его так, чтоб он не
разбился. Потом левой рукой освободил чудные ягодицы, расположив подол
халата чуть не на лопатках, и любуясь восхитительными изгибами талии и
бедер, начал, очень нежно массируя, ласкать все, что Васильевна для
удобства тут же подвинула ближе ко мне. Пошире расставив ноги, она
предоставила моему взгляду маслянисто мерцающий анус и разбухающие
губы, медленно, но уверенно вырывающиеся из плена темно-русых порослей.
Впервые в жизни я видел женщину в такой позе, при полном дневном
освещении, во всех подробностях! Я был настолько поглощен зрелищем
коричневатых, розовых, слегка асимметричных складок, что вовсе перестал
ощущать прелесть ласк Васильевны. Тогда я еще не подозревал, что у
женщин есть клитор, но медленно и нежно исследуя пальцами, перебрав все
(или почти все вариации) движений, все-таки остановился именно на
клиторе, увидев, что именно в этом месте и именно этими движениями
доставляю будущей теще наибольшее наслаждение. Мой член под ласками Васильевны совершенно одеревенел и почти
осязаемо гудел вместе с судорожно поджатыми яйцами. Я был мокрый в
горячий, словно новорожденный, а мои пальцы все чаще и чаще погружались
в мокрое влагалище. Начиная с робкого погружения одного пальца, я,
присоединяя к нему по одному, опускал уже три, затем, добавив к трем
еще и мизинец, совершал круговые движения в поисках режима. Пару
мгновений Васильевна пыталась протолкнуть член себе в желудок и лишь
рвотный рефлекс заставил отказаться от этой затеи, но продолжая
причинять боль моей бедной залупе, она все-таки, утробно урча, вновь и
вновь нанизывалась на хуй, в недоумении хлопая широко раскрытыми
глазами, после чего наконец-то соскользнула с него. Томным шепотом, не
меня позы и ласково погладив по руке, моя будущая теща попросила меня
не вытаскивать кисть. Казалось, что высоко отставленная попка жила
сейчас совершенно самостоятельной жизнью, вращаясь и конвульсивно
содрогаясь, она нисколько не подчинялась своей хозяйке. А Васильевна,
достав из одного кармана аптечную пробирку, из другого извлекла тюбик
и, очень грациозно прогнув спину, намазала кремом анус, затем,
вздрагивая всем телом, вставила в задний проход пробирку. Ощущая, что пробирка двигается по анусу не только вверх-вниз, но
вправо и влево, я наблюдал за мимикой Васильевны, вновь отправившейся в
путешествие за оргазмом. Оргазмируя, она уже перестала мучить мой член
попытками проглотить его и лишь прижавшись к нему лицом, с вожделением
и восторгом, немного стыдливо поглядывала на меня, время от времени не
забывая, однако, пройтись по стволу широко открытым ртом - от головки
до самой мошонки. Что за зрелище! Какое это удовольствие - наблюдать,
как женщина, оргазмируя, прижимается к твоему члену влажным от испарины
и сладострастия и оттого-таки прелестным лицом...
