- С сестрой?! - воскликнула я, ахнув. - С тетей Катей?
- Ну да! - улыбнулся папа. - Рассказать?
- Конечно! - я аж села на диване от нетерпения, но папа нежно взял меня за плечи и снова уложил.
- Так удобней, - сказал он. - Слушай!- Я учился уже в шестом классе, а тетя Катя - для меня тогда - просто Катька - в третьем. У меня как раз наступил так называемый период полового созревания. Ну, то есть, я очень стал интересоваться тем, что у меня между ног происходят некоторые изменения. Во-первых, стала все больше и больше стягиваться кожа с головки члена, во-вторых, стали расти реденькие волосики на лобке, но самое главное - мне стало очень приятно играть своим членом, думая при этом о девочках. Это, конечно, не очень хорошее занятие, я уже говорил тебе, но для мальчиков оно не так опасно - практически все мальчишки прошли через это. Я ложил-ся спать и сразу стаскивал с себя под одеялом трусы. Брал пальцами свою маленькую пипку и начинал ее нежно поглаживать. Затем, когда она чуть "подрастала", я двумя пальцами осторожно стягивал кожицу с головки и снова натягивал, стягивал-натягивал, стягивал-натягивал... и так до тех пор, пока пенис мой не деревенел, вытянувшись во всю длину. Тогда я ложился животом вниз и уже всем телом имитировал поло-вой акт с... матрацем. Да-да, не смейся, я представлял, что подо мной - девчонка из нашего класса, или со-седка со двора, или... Катька. Пенис терся о простыню - и это было блаженство! А потом наступало такое мгновение, когда у меня вдруг сладко-сладко перехватывало дыхание, и член начинал дергаться. Он дергал-ся сам по себе, как живой, а я, водя по нему вверх-вниз неплотно сжатой ладонью, испытывал доселе неве-домое мне наслаждение! Теперь и ты знаешь, что это называется "оргазм". Тогда я этого не знал. Поначалу оргазм происходил у меня без семяизвержения - сперма просто еще не вырабатывалась в юном организме. Но однажды пришел тот день, или точнее - ночь, когда у меня произошла первая эякуляция. Это была всего одна маленькая капля, но как же я испугался, почувствовав ее на своей ладони! Я почему-то подумал, что это из пениса пошла кровь, потому что то, что я делаю - вредно и опасно. Я зажег настольную лампу и про-тянул к ней ладонь. Уф! Это была не кровь! Но это была и не моча, как я тоже было подумал. Жидкость бы-ла белесой и густой. Я успокоился, и продолжал свои "упражнения" почти каждую ночь. Теперь я кончал уже постоянно.
Я ведь в детстве жил в городе, ты знаешь, и вот однажды сидя в ванне пока набиралась вода, я играл со своим членом. Надо сказать - играть с ним под одеялом в темноте и полностью открытым при ярком свете - совершенно разные вещи! Там - только ощущения и грезы, здесь - еще и зрительное наблюдение. Как мне казался красив мой торчащий пенис с обнаженной головкой! И как же мне захотелось, чтобы это увидел кто-нибудь еще! Разумеется, девчонка! "А что, если показать его Катьке? - подумал я. - А заодно попросить ее показать мне свою пипку?" От этой мысли я даже кончил, и струйка спермы, извиваясь в прозрачной воде как живая, стала медленно опускаться на дно ванны.
Наши с Катькой кровати стояли рядом, изголовьями друг к другу. Когда мы легли в тот вечер спать, то, как обычно перед сном, начали трепаться шепотом обо всем понемногу. Катька как раз рассказала, как они классом ходили в тот день первый раз в бассейн.
- Там надо сначала принять душ, а потом уже идти в большой зал, где вода, - сказала Катька. И я по-нял, что можно удачно перевести разговор в нужное мне русло.
- Вы сразу всем классом принимали душ, вместе с мальчишками? - прикинулся я дурачком.
- Ты что, мы же там раздевались догола! - возмутилась Катька.
- Ну и что? - как бы не понял я.
- Они же увидят! - страшным шепотом сказала Катька.
- Что увидят-то? - продолжал играть я начатую роль.
- Наши... пипки! - еле слышно прошептала сестра.
- А что в этом такого? - начал я Катькину обработку. - И потом, вы ведь тоже увидите у них! Разве те-бе не интересно?
- Интересно, - выдохнула Катька, и я понял, что ей действительно это интересно.
- А ты никогда что ли не видела пипку у мальчика? - спросил я.
- Нет, конечно!
- А хочешь?
- Да... - чуть слышно шепнула сестренка.
- Хочешь, я покажу тебе свою? - спросил я и замер. По мне даже мурашки побежали.
- Да... - снова шепнула Катька.
- А ты мне свою покажешь?
- Покажу, только сначала ты
Я побоялся включать свет, так как родители могли зайти и поинтересоваться, почему мы не спим. По-этому я достал из письменного стола свой фонарик и снова юркнул под одеяло. Я приспустил трусы до ко-лен, заметив при этом, что член мой уже "в боевой форме". Я включил под одеялом фонарик, приподнял одеяло и прошептал пересохшими враз губами
- Смотри!
Катька перегнулась через спинки кровати, благо они были невысокими, и задышала над самым моим ухом.
- Ух ты! - зашептала она. - Какой красивый! Большой!
- Хочешь потрогать?
- Угу!
Катя протянула руку и очень-очень осторожно коснулась моего пениса.
- Не бойся, трогай смелее!
Я даже чуть подался к Катьке, чтобы ей было удобней. Она обхватила мой член ладошкой и стала бе-режно его ощупывать. Она поднялась до самой головки и, коснувшись ее, сказала
- Ой! А тут мягко!
- Это называется головка члена, - сказал я.
- А посередке у нее - как моя пипка, только маленькая, - хихикнула Катька.
Это дало мне повод напомнить о Катькином обещании.
- А какая у тебя? - спросил я. - Покажи.
Сестренка с явной неохотой выпустила мой пенис из ладошки и тихо спросила
- А ты не будешь смеяться?
- Над чем? - не понял я.
- Ну, у тебя вон какая красивая пипка, а у меня... как у лошади!
От такого образного сравнения я действительно чуть не рассмеялся, но сдержал себя и торжественно пообещал Кате не смеяться.
Катька забрала у меня фонарик и юркнула к себе под одеяло. Там она завозилась, видимо снимая тру-сики, а потом прошептала
- Смотри!
Я почти залез с головой к Кате под одеяло, повиснув животом на спинках кроватей. Катькины бедра ярко белели в свете фонарика. А там, где они смыкались, в самом низу живота, виднелся маленький бугорок, с щелочкой посередине. Эту темную щелочку создавали два продолговатых пухленьких валика, соприкаса-ясь между собой. У меня перехватило дыхание, бешено заколотилось сердце, а член, на который я так еще и не надел трусы, еще больше, кажется, вырос и глубоко вдавился в подушку.
- Можно... потрогать? - запинаясь проговорил я, а сам уже тянул руку к волнующему Катькиному холмику. Я начал с бедер, медленно продвигая руку вверх, оттягивая удовольствие. Наконец, моя ладонь коснулась мягкого, но в то же время и упругого, теплого и нежного бугорка. Средний палец моей руки попал прямо в волнующую расщелину, где было как-то по-особому гладко и чуть-чуть влажно. Я повел палец вверх вдоль щелки и в самом ее верху уперся во что-то маленькое, но тверденькое, что на ощупь напомнило мне крохотный член. Это открытие так поразило меня! Никогда не думал, что у девчонок ТАМ что-то может торчать!
Я возбудился настолько, что понял... еще чуть-чуть - и я кончу прямо в подушку, а этого никак нельзя допустить. Я с огромным сожалением оторвался от Катькиного холмика и быстро сполз в свою постель, размышляя, довести себя до семяизвержения самостоятельно, или предоставить это Катьке.
- Ты чего? - удивленно спросила Катька. Она не поняла, почему я прекратил ласкать ее пипку и так поспешно ретировался.
- Сейчас я покажу тебе самое интересное... - начал я, но тут дверь в нашу комнату неожиданно рас-пахнулась, и послышался сердитый голос мамы
- Вы чего тут шепчетесь?! А ну-ка, живо спать! Завтра ведь в школу, опять вас не добудиться будет!
Я аж чуть было холодным потом не покрылся, представляя, что было бы, если бы мама зашла в тот момент, когда Катька дрочит мой член! У меня этот самый член моментально съежился от одной такой мыс-ли. И я сразу и окончательно решил для себя... заниматься подобными вещами с Катькой только в отсутствии родителей! И такой случай представился буквально на следующий день.
Папа и мама после ужина стали куда-то собираться.
- Мы пошли к тете Наташе, - сказала мама. - Придем поздно, так что сами ляжете спать. Но смотрите, чтобы в десять были в постелях!
- Как же, лягут они в десять! - буркнул папа, надевая пальто.
- Ляжем! - твердо и немного обиженно сказал я. - Что мы, маленькие?
- Ну-ну, - снова пробурчал отец.
Мама чмокнула нас с Катькой в щечки, обдав пряным запахом духов, и родители ушли.
Мы остались с Катькой вдвоем! Я так мечтал об этом, и вот... Я не знал, что же теперь делать, с чего начать! Катька уселась играть со своими куклами, а я мотался по комнате, как неприкаянный, и придумы-вал, с чего бы начать разговор.
Тут Катька оставила своих кукол и вприпрыжку побежала в туалет.
- Ты куда? - спросил я, хотя это и так было понятно.
- Писать! - ответила Катька, остановившись, и как-то странно посмотрела на меня, словно чего-то ожидая.
- А... можно мне посмотреть? - неожиданно для себя спросил я.
- Можно, - кивнула Катька и улыбнулась. Все-таки и она не забыла вчерашнего и ждала продолжения!
Катя зашла в туалет, оставив дверь открытой. Я встал на пороге и во все глаза смотрел на сестру. Она приподняла подол платьица и быстрым движением сдернула до колен свои розовые трусики. Передо мной мелькнула ее заветная темная щелка, но Катька быстро села на унитаз. Я подался вперед. Сестренка медлен-но, к ак бы играя моим нетерпением, раздвинула ноги, еще выше задрала подол платья, и тут я увидел, как из ее раскрытой красной щелки, внутри которой оказались еще какие-то складочки, потекла тоненькая струйка. Затем струйка стала более твердой что ли, зажурчала как-то особенно мелодично, а потом опять стала осла-бевать и, наконец, оборвалась - лишь несколько капелек выкатились напоследок из славной Катькиной пип-ки, и сестренка сразу вскочила, натягивая трусы.
А я, пока смотрел на все это, почувствовал, что и сам безудержно захотел писать! Что ж, очень кста-ти!
- Смотри, а теперь я! - сказал я, и вынул из штанов свой пенис. Он был сейчас маленьким и мягким, так как очень хотел писать, и Катька даже ахнула
- Ой! Какой маленький! Он же был вчера большой!
- Погоди, будет еще! - "успокоил" я сестру и направил член в сторону унитаза.
Я выдал такую мощную струю - куда там Катьке! А она смотрела на мое мочеиспускание так востор-женно, словно я показывал какой-то невообразимый фокус!
Наконец я стряхнул последние капли и... спрятал свою письку в штаны. В глазах Катьки застыло яв-ное сожаление, словно я спрятал от нее интересную игрушку. Я не выдержал и рассмеялся
- Да не бойся, пойдем в комнату, сейчас что-то интересное покажу!
В комнате мы встали напротив друг друга и я торжественно, как конферансье в цирке, произнес
- А сейчас вы увидите волшебное превращение! Быстрое увеличение части человеческого тела!
С этими словами я медленно, как и подобает на представлении, стал раздеваться. Снял футболку, штаны, а затем, уже одним рывком, - трусы. Я стоял перед Катькой совершенно голый. Было как-то ужасно неловко стоять голым перед одетой сестрой. От этого неуютного ощущения член мой совсем скукожился, став маленьким и смешным.
Катя в изумлении раскрыла рот
- Он совсем уменьшился!
- Сейчас произойдет чудо! - продолжил я все в том же эстрадно-цирковом духе. - Великий фокусник Иван со своей ассистенткой Екатериной сделают его на глазах у почтенной публики!
Публики, к счастью, кроме нас с Катькой, никакой не было, зато сама Катька спросила меня ошара-шено
- А... что должна делать аси... аситенка?
- Ассистентка должна раздеться! - провозгласил я.
На Катьку так подействовало мое перевоплощение в конферансье и фокусника одновременно, что она мигом стянула с себя платье, оставшись в розовых трусиках.
Мой пенис чуточку увеличился от этого зрелища, но все еще понуро висел между ног. Катька замети-ла это "волшебство" и снова раскрыла рот, ожидая продолжения.
- Для полного увеличения части человеческого тела, - продолжал декламировать я, - ассистентка должна раздеться полностью!
Катя недоверчиво глянула на меня, но все-таки стащила с себя трусики. Она стояла передо мной пол-ностью голая, я видел ее всю целиком! Сисек, правда, у Катьки, к сожалению, еще совсем не было, зато ще-лочка, заветная моя мечта, четко темнела внизу живота, уходя вниз, под ляжки. Жаль, Катькины ноги были плотно сомкнуты! Но даже этого было достаточно, чтобы член мой стал стремительно набухать и подни-маться. Катька ойкнула.

- Раздвинь ноги! - просипел я уже совсем не по-цирковому.
Катька раздвинула ноги в быстром прыжке. Да так широко, что маленькие губки ее полностью рас-крылись, предоставляя моему взору таинственно блестевшую розовую сердцевину с небольшим отверстием посередине. А в самом верху раздвинутой щели, там, где сходились внутренние губки, что-то едва заметно выпирало. Тогда я еще не знал слова "клитор", но это было именно то, что удивило меня накануне.
Вот тут-то мой член подпрыгнул на максимальную отметку! Он аж закачался, гордо устремив полуот-крытую головку в потолок.
- Ну, как тебе фокус? - каким-то чужим, хриплым голосом спросил я у сестры.
- Класс! - только и смогла вымолвить Катька.
- А хочешь еще один фокус? - совсем уж осмелел я.
- Конечно! А какой?
- Ты уже видела, как я писаю. Но из моего члена может выходить и другая жидкость! Белая и густая, как сметана!
- Как это? - удивилась сестренка.
- А вот так! Но его нужно для этого хорошо ублажить.
- А мне что для этого делать?
- Подойди ко мне.
Катя снова сомкнула ноги и подошла ко мне на полметра.
- Мой член хочет потрогать твою письку! - сказал я и, чуть присев, поскольку Катька была меня, по-нятно, ниже, придвинулся к ней так, что головка моего члена уперлась в губки Катькиной пипки. По мне словно заряд тока прошел, настолько этот момент взволновал меня! Хотя это было всего лишь прикоснове-ние!
- Они целуются! - улыбнулась Катька, глядя вниз.
Но мне было все же неудобно стоять вот так - вполуприсядку.
- Давай ляжем на кровать! - сказал я.
Нет, хоть я и был еще несмышленышем, я не собирался проводить с Катькой настоящий половой акт, лишать ее девственности. Я все же понимал, что этого делать нельзя. Хотя, я больше боялся тогда, что Кать-ка забеременеет от меня, не зная, что в таком возрасте это практически исключено. Но я в любом случае не собирался вводить член в ее влагалище, собираясь только поелозить им вволю по Катькиной пипке.
Катька легла на кровать, широко раскинув ноги - так непринужденно, словно сыграла в ней "генная память", словно она проделывала уже это десятки, сотни раз!
Я склонился над ее животом, стремясь в непосредственной близи увидеть все красоты ее девичьего органа. О! Они действительно были прекрасны! Пухлые губки разошлись в стороны, а между ними розовели еще две губки, но уже гладкие и блестящие, и чуть сморщенные, как два лепестка розы. Они были тоже слегка приоткрыты, а между них, в самом низу, темнело отверстие. Оно было маленьким, но удивительно манящим, зовущим в свою непостижимую глубину. И вверху, довершая волшебную картину, теперь уже явственно выпирал как бы малюсенький пенис. Я поднес свою дрожащую руку к этому богатству, но только лишь коснулся влажных внутренних губок пальцами, как ощутил мощный прилив внизу собственного живота!
"Сейчас ведь кончу!" - подумал я с ужасом и отпрянул от Катьки. Слегка отдышавшись и пересилив позыв к семяизвержению, я медленно стал приближать головку члена к Катькиной промежности. Вот, нако-нец, тонкая кожица головки коснулась атласного бутона Катькиной разверстой пипки. Я надавил, совсем чуть-чуть, и головка направилась прямо в загадочную дырочку, накрыв ее, словно пробка. Желание вдви-нуть туда головку, а затем и весь член полностью стало таким непреодолимым и диким, что я чуть было не поддался ему, забыв обо всем на свете. Но Катька вдруг так громко засопела, почти со стоном, что я сразу опомнился и отдернул член. И вовремя! Тут же он, не выдержав безумного напряжения, задергался в паро-ксизме страсти, и на Катькин голый живот выплеснулась длинным жгутом белая струя спермы.
- Ой! - завопила Катька. - Ой-ой-ой!!!
А сперма лилась и лилась на нее. Это было первое мое столь продолжительное и обильное изверже-ние!
- Не шевелись! - крикнул я сестре, испугавшись, что сперма стечет с ее живота на покрывало кровати. Катька замерла, во все глаза разглядывая живой гейзер. Наконец, безумные толчки прекратились, и белесая жидкость, капнув еще пару раз на Катькин живот, иссякла.
- Вот это да!!! - восторженно зашептала Катька. - А что это?! А почему?!
Вместо ответа я побежал в ванную за тряпкой. Больше всего на свете сейчас я боялся, что неожиданно вернутся родители и застанут голую Катьку, заляпанную моей спермой! Я почему-то был почти уверен, что так оно и случится! Я трясущимися от ужаса руками намочил тряпку и бросился назад, в спальню. Катя все так же неподвижно лежала, поблескивая залитым спермой животом. Ноги ее по-прежнему были разведены, вся пипка была как на ладони, но почему-то сейчас мне не хотелось на нее смотреть. Я быстро стал вытирать сперму, но больше размазал, чем вытер. Пришлось сбегать прополоскать тряпку, вернуться, сбегать еще раз... Наконец Катька была чистой. Я, устало вздохнув, сел рядом с ней. Только сейчас я вспомнил, что по-прежнему голый. Катя уже не лежала, а сидела на кровати и во все глаза таращилась на мой пенис. Все же он произвел на нее впечатление! Хотя в тот момент он снова был маленьким.
- А... можно мне его потрогать? - спросила Катя.
Мне, честно говоря, уже не очень-то хотелось чего-либо подобного, точнее - совсем не хотелось. Но обижать сестру, подарившую мне такие счастливые моменты, тоже не хотелось. Да и страх перед возвраще-нием родителей прошел так же стремительно, как и накатил. Времени только полдевятого! Да они раньше двенадцати ночи не вернутся ни за что!
- Потрогай, - сказал я, раздвигая ноги.
Член повис между моих ляжек маленькой сосисочкой. Катька взяла его осторожно двумя пальчиками и приподняла. Ее взору открылись мои слегка покрытые редкими волосиками яички.
- А это что такое? - спросила Катька с интересом первооткрывателя.
- Это яйца, - немного грубовато ответил я. - В них и вырабатывается та жидкость, что лилась на тебя из члена.
- А зачем? - сверкнула глазками Катя.
Ну, не знаю вот, почему не захотел я рассказывать ей про то, откуда берутся дети. Почему-то непри-ятна была мне эта тема в тот момент. Может, потому что я как раз и боялся беременности Катьки? Короче говоря, я отговорился незнанием.
Впрочем, Катя, похоже, уже забыла о своем вопросе, потому что член мой в ее руке снова стал расти. Я устроился поудобней и сказал Катьке
- Води рукой вот так! - и показал ей, как именно нужно "обихаживать" мой член, а попросту говоря, "дрочить".
Катька не очень умело, но старательно взялась за дело. Я вновь был наверху блаженства! Рука моя сама собой, непроизвольно, потянулась в Катькину промежность и легла на ее бугорок со щелью. Сестра тут же слегка раздвинула ноги, и моя ладонь сразу очутилась во влажной сердцевине девчоночьего органа. Я даже пару раз провел там вверх-вниз, и этого оказалось достаточно, чтобы я снова кончил. Катька не среа-гировала сразу, а я почему-то промолчал, не предупредив ее, и струйка спермы, гораздо слабее предыдущего потока, брызнула ей на руку.
Катя поднесла руку к самым глазам, рассматривая мутные капли, а потом многозначительно произ-несла
- А я, кажется, знаю, зачем эта жидкость! Из нее ребенок заводится!
Ого, как оказывается много знала девятилетняя пигалица!
- Для этого она должна попасть внутрь женщины, - недовольно буркнул я, но, опомнившись, вновь прикинувшись дурачком, добавил... - Наверное
Катька пальцем другой руки подцепила каплю спермы и, направив этот палец к своей щелочке, про-говорила
- Сейчас мы это проверим!
Меня чуть "кондрашка" не хватила!
- Не вздумай! - заверещал я, хватая тряпку, все еще лежащую здесь, и вытирая Катькину руку и па-лец.
- Я же пошутила! - засмеялась сестренка. - Что я, дура что ли?
А ведь я так и не понял тогда, шутила она или нет, знала что-то об этом или случайно "дотумкала"!
Вот таким был мой "первый опыт".- Но это же было просто детскими шалостями! - наконец не выдержала я, хотя уже чувствовала, как все стало уже просто мокрым между ног, а мой клитор требовал немедленной ласки.
- В тот год да, - кивнул головой папа.
- А дальше?
- А дальше - Катька заболела. У нее был гнойный аппендицит - перитонит, слышала?
Я не слышала такого слова, но все же кивнула утвердительно. А папа, как бы случайно положив свою руку мне в промежность, продолжал
- Она лежала в больнице месяц, если не больше. Да и потом, когда выписалась, ни о каких подобных играх речь идти уже не могла. Во-первых, Катьке было просто больно - шов на животе был огромным, - а во-вторых, родители окружили ее тройной заботой. Никаких одиночных походов в гости и прочих вольно-стей уже не было как минимум полгода. А нам этого времени вполне хватило, чтобы чуть-чуть повзрослеть, отвыкнуть от былых откровенностей... Короче говоря, мы снова стали обычными братом и сестрой, не вспо-миная даже намеками о былых забавах
Но мы продолжали искренне дружить. И когда я приехал домой на каникулы после первого курса ин-ститута, мама предложила нам с Катькой поехать на лето на Волгу, к тете Вале - папиной тетке. Поехать одним, потому что ни у мамы, ни у отца летнего отпуска в тот год не было. Надо ли говорить, как мы радо-вались! Первый раз - одним, без родительской опеки! Особенно этому радовалась Катька... я-то уже годик хлебнул "вольной жизни", а она только перешла в девятый класс.
Тетя Валя - ты должна о ней помнить, я рассказывал - жила тогда в Тольятти, у самой Волги. Чудес-ное место для отдыха! У нее была маленькая дачка, скорее - просто сарай при огороде, куда и поселила нас тетя Валя. В этой хибарке была односпальная кровать, тахта и стол с одним стулом. А что нам было надо еще? Зато мы были предоставлены сами себе! Тетя Валя приходила днем полить огород, мы тоже пару раз в день ее наведывали, зато остальное время было нашим! Мы купались, загорали на Волге, объедались моро-женным, развлекались на аттракционах, ходили в кино и на концерты! Но однажды
Короче, Катя спала, естественно, на кровати, а я - на тахте. Обычно мы просыпались рано, чтобы бе-жать сразу на пляж, а тут после какого-то позднего концерта, проснулись довольно поздно. Я еще валялся в постели, не в силах расстаться с остатками сна, а Катька уже вскочила и решила переодеться в купальник, не дожидаясь, пока я выйду.
- Отвернись, - только сказала она. Но я, в ленной полудреме, не успел перевернуться на другой бок, как сестренка уже расстегнула лифчик.
Сон слетел в меня в то же мгновение! Из-под Катькиного лифчика выкатились такие два прелестных полушария! Небольшие, но такие налитые, упругие даже на вид! И венчали их два розовых, четко выделяю-щихся соска!
Я смотрел на эти грудки, позабыв обо всем. Катька это сразу же заметила. Но вместо того, чтобы за-верещать и закрыться, она вдруг бросилась на меня и стала шутливо, несильно, хлестать меня по щекам лифчиком.
- Ах ты бесстыдник! Ах ты наглец! - говорила она, почти взобравшись на меня верхом, а голые ее грудки мотались перед самым моим носом! Не мотались даже, а лишь слегка подрагивали, потому что были так девственно-упруги.
Я не смог больше сдерживаться - я коснулся одной из них рукой. Член мой сразу подскочил в плавках. А поскольку Катька сидела почти на моем животе, то даже сквозь тонкое одеяло почувствовала его реакцию. Я понял это, увидев, как вспыхнули сразу Катькины щеки. Но она сделала вид, что ничего не почувствовала.
- Как тебе не стыдно трогать мою грудь! - воскликнула она деланно-театральным тоном. - Тебе она что ли нравится?!
- О да! - поддержал я шутливый тон сестры. - Она божественна!
- А вторая? - игриво спросила Катька.
Я протянул руку ко второй ее грудке и уже более спокойно, не боясь отпора, обследовал ее нежными прикосновениями. Я успел заметить, что розовый сосок сразу напрягся и стал твердым, как уменьшенная копия моего члена. Я погладил уже сам сосок. Катька как-то сразу засопела и уже без шуток в голосе спро-сила
- А ты помнишь, что мы делали в детстве?
- Конечно, - честно ответил я.
- Сейчас бы это было, наверно, интересней? - полуутвердительно спросила сестра.
- Думаю, да, - очень серьезно ответил я, уже откровенно прижимаясь сквозь одеяло своим "деревянным" членом к телу сестры.
- Что там все время в меня тычется?! - как бы возмущаясь, спросила она.
- Твой давний друг! - ответил я и отбросил одеяло на пол.
Теперь уже, непосредственно через плавки, было видно, что член мой так и рвется показаться во всей красе. Катька поняла это сразу.
- Можно? - спросила она, и даже не дожидаясь ответа, одним рывком спустила мне плавки до колен.
Член подпрыгнул и закачался, подрагивая. Крайняя плоть лишь слегка обнажила головку, но сам ствол члена выглядел довольно внушительно.
- Ой! Он стал у тебя гораздо больше! - сказала Катька с придыханием. - И столько волос! Можно их погладить?
- Нужно! - промычал я в ответ, одной рукой стянув свои плавки до конца.
Катя осторожно поднесла свои пальчики к моим слегка рыжеватым кудряшкам.

- Какие они жесткие! - сказала она. - А... его можно потрогать?
- Катя! Трогай все что хочешь! - выкрикнул я. - Только сними свои трусики тоже!
- Ой, конечно! - совершенно непосредственно сказала Катя и, привстав и покачивая бедрами, стянула с себя трусы.
Она стояла передо мной на коленках, и я видел, как ее плоский, очень спортивный живот с чуть за-метным шрамом заканчивается внизу темным холмиком волос. Поскольку ноги сестры были сжаты, ничего больше я не увидел.
- Ну, покажи же мне ее! - не выдержал я. Я просто простонал эту фразу. И Катя, поняв мое состояние, тут же широко развела ноги в сторону и я увидел... Я увидел выпуклые, пухлые губки, слегка прикрытые вьющимися волосиками, я увидел блеснувшую меж ними красную щелку... Я увидел выпирающий из под этих губок, в самой верхней точке их соединения, так поразивший меня когда-то в детстве клитор
Больше я не мог терпеть! Я просунул свою руку Катьке между ног и принялся гладить ее там, ласкать, тереть... А она, видимо тоже потеряв уже всякое терпение, тут же схватилась за мой пенис и стала стягивать кожицу с его головки. Член сразу встрепенулся, как добрый конь. Я испугался, что тут же сейчас и кончу и закричал
- Подожди! Давай ляжем рядом!
Катька моментально плюхнулась рядом со мной. Поскольку тахта была очень узкой, мы, чтобы не упасть, вплотную прижались друг к другу. Упругие Катькины грудки прижались к моей груди, расплющив-шись о нее, а мой возбужденный до крайности член уткнулся своей полностью обнаженной головкой в Кать-кины кудряшки на лобке.
- Засунь, засунь его! - простонала вдруг Катька. - Так, как это делают все парни с девчонками!
- Но нам же нельзя! - простонал я в ответ, чувствуя, что уже не могу не "засунуть".
- Можно! - почти прокричала Катя и, как-то хитро извернувшись, оказалась подо мной с широко раз-двинутыми ногами. Мой член уперся ей прямо между нижних губок.
- Ну! - крикнула Катька и двинула тазом прямо мне навстречу. Член погрузился в сочную мякоть ее пипки. Но на его пути встала какая-то преграда. Мы оба сразу поняли, конечно, что это Катькина целка, но для нас обоих не была уже преградой и она. Теперь уже я двинул членом решительно вперед, и он, преодо-левая сначала сопротивление Катькиной плоти, вдруг стремительно прорвался куда-то вглубь.
Катя даже не застонала. Она только начала стремительно опускаться и подниматься нижней частью своего тела подо мной. Головка моего члена интенсивно терлась обо что-то ребристое и твердое.
Я даже не успел насладиться новым для меня, неземным ощущением, как почувствовал, что мой пе-нис знакомо задергался внутри Катьки. К счастью, я давно знал, чем это может закончиться для сестры, по-этому в самый последний момент успел выдернуть пульсирующий член из Катькиного лона.
По-моему, я никогда еще так интенсивно не кончал! Струя спермы, брызнувшая из головки сразу, до-летела до самой подушки, вторая, не менее мощная струя, облила Катьку от грудей до пупка. Затем член со-дрогался еще раз десять, ритмично выплескивая на Катькино тело белесые струи. Сестренка смотрела на все это во все глаза. А из ее щелки показалась тоненькая струйка крови, тут же оставив пятнышко на моей про-стыне.
Когда поток спермы иссяк, и член мой слегка повис, хотя и не превратился совсем в сморщенный стручок, Катька провела ладошкой по своей груди и животу, размазывая густую белую субстанцию.
-У-у-у! - сказала Катька. - Здорово ты кончил, да?
- Угу, - пробурчал я, почувствовав вдруг жестокий стыд.
- А если бы это попало в мою... дырочку, у нас бы родился ребенок? - наивно спросила Катька, как будто вновь став маленькой девятиилетней девочкой.
- Возможно, - ответил я. - Поэтому это очень опасно!
- А я еще хочу! - зашептала вдруг Катя, снова прижимаясь ко мне упругими грудями. - Давай еще раз! Ты опять выдернешь!
- Катя, нельзя! - взмолился я, хотя член мой после этих ее слов снова поднялся и затвердел. - Посмот-ри, мой пенис весь в сперме! Если хоть маленькая капля попадет тебе в... во влагалище, ты можешь забере-менеть!
- А если не во влагалище? - сверкнула вдруг глазами сестра.
- А... куда? - не понял я ее сразу.
- В попке тоже есть дырочка... - игриво, но явно смутившись, сказала Катька.
- А ты хочешь?! - удивился я.
- Помнишь Лариску из нашего класса? - спросила Катька. - Она рассказывала, чтобы не забеременеть, ее парень кончает ей всегда в попку, и Лариска всегда при этом "улетает" круче, чем от обычного "траха".
- Откуда ты знаешь такие слова? - сказал я игриво, а сам уже стоял на коленях перед повернувшейся ко мне задом сестрой.
Катька снова развела в стороны ноги, и я увидел, как между маленьких ягодиц открылась сморщенная дырочка ануса. Я подвел головку члена к этому сжатому отверстию и попытался впихнуть ее вовнутрь. Но это было невозможно сделать... там у Катьки все было очень сухо и напряжено.
- Я не могу, - сообщил я сестре.
- Лариска говорила, что она мажет там кремом, - сообщила Катька.
- А у тебя есть крем?
- Только для загара
- Не думаю, что он подойдет, - сказал я, но тут же вспомнил... - У нас же есть растительное масло!
Мне достаточно было протянуть руку, чтобы достать со стола бутылку подсолнечного масла, которым мы заправляли салат. Налив чуть-чуть масла на ладонь, я сначала втер его Катьке между ягодицами, залезая пальцем прямо в дырочку ануса, а потом провел еще несколько раз по собственному члену. Пенис сразу за-блестел и, кажется, еще больше напрягся.
После этой процедуры мой член проник в попку сестры очень легко. Правда головка входила сначала с ощутимым сопротивлением со стороны Катькиных мышц, но стоило ей погрузиться полностью, как все остальное проскользнуло мгновенно.
Я уже не чувствовал того дикого возбуждения, как в первый раз, когда казалось, что член сейчас взо-рвется от распирающей его крови и спермы; поэтому двигался внутри Катьки не спеша, наслаждаясь всеми новыми для меня ощущениями. Правую руку я просунул Катьке между ног спереди и слегка поглаживал ее "вспухший" клитор. Катька стонала и всхлипывала. Мы оба уже, похоже, подходили к "высшей точке", ко-гда во дворе вдруг скрипнула калитка. Уверенные шаги направились к нашему сарайчику.
Я с хлюпом выдернул член из Катькиной попки. Но оргазм уже начался, и остановить его было не-возможно. Я натянул крайнюю плоть на головку и сжал ее пальцами, но сперма хлынула вновь столь обиль-но, что забрызгала и мою руку, и простыню, и по самому пенису размазалась, вытекая после "судорог" из-под крайней плоти.
Катька же в то время, что я боролся с "фонтаном страстей", успела юркнуть в свою кровать под одея-ло, прихватив с пола трусики. Я тоже натянул на себя одеяло чистой левой рукой, и в тот самый момент дверь нашего "сарайчика" распахнулась. На пороге стояла молодая женщина.
Тогда мне показалось, что она ужасно взрослая, но на самом деле ей было лет 25, не больше. Женщи-на была ужасно симпатичной, с короткой, модной стрижкой, большими голубыми глазами, чуть вздернутым носиком, пухлыми, красиво очерченными губами. А еще она была высокой и стройной, а тоненький и очень короткий халатик так и натянулся весь на крупных, упругих грудях, соски которых ясно просматривались через ткань.
- Здравствуйте, родственнички! - весело пропела женщина, но тут ее взгляд упал на пунцовое лицо Катьки, выглядывающее из-под натянутого до носа одеяла, затем на меня, тоже, вероятно, красного, и тоже прячущегося под одеялом. А потом... взгляд ее остановился на моей подушке! И тут я с ужасом вспомнил, как обильно я "полил" эту подушку спермой! Женщина поняла все сразу.
- У-у-у! - протянула она. - Вот вы чем тут занимаетесь!
Я не успел даже среагировать, как женщина одним ловким движением ухватилась за край моего одея-ла и сдернула его на пол. Ну а я, как зажимал правой рукой крайнюю плоть своего пениса, так и предстал перед незнакомкой в этой позе. Абсолютно голый, естественно, да еще перепачканный собственной спермой.
- У-у-у! - снова сказала женщина. - Какие мы пачкульки! На себя-то зачем?
Я почему-то вдруг рассердился и от этого осмелел
- А вам-то какое дело?! Я, может, онанизмом тут занимаюсь, а вы мешаете!
Женщина, однако, нисколько не обиделась на мою грубость, наоборот, развеселилась
- Онанизмом? Когда рядом такая девочка? Ни за что не поверю! Скорее - инцестом! Так ведь? - под-мигнула она Катьке. Катька забралась под одеяло с головой.
- Ладно, давайте знакомиться! - сжалилась, наконец, женщина. - Я ваша двоюродная тетка! Звать меня - Людмила, можно просто Мила. Ну а вы, как я понимаю, Ваня и Катя?
Я кивнул. Мне стало ужасно стыдно! Я сразу вспомнил, как тетя Валя говорила нам, что скоро прие-дет из Ленинграда ее двоюродная сестра Людмила. Но поскольку самой тете Вале было лет пятьдесят, я по-думал, что и сестра ее такого же примерно возраста. А тут - такое дело!
"Как же я прокололся! Что же теперь будет?! - в ужасе думал я. - Теперь Людмила все расскажет тете Вале, та - родителям, будет ужасный скандал! " Я покрылся бисеринками пота. И что самое интересное - так и продолжал сжимать в кулаке свой член.
Это, видимо, выглядело настолько комично со стороны, что Людмила не выдержала и прыснула. Она явно прочитала мысли, проступившие, как чернила на бумаге, на моем лице, потому что сказала следующее
- Да ладно вам! Не расскажу я никому! Только вы теперь за это - мои должники и будете делать все, я повторяю... ВСЕ, что я скажу! Договорились?
- Да, - выдавил я.
- Да... - пискнула из-под одеяла Катька.
- И отпусти, наконец, свой член! - снова засмеялась Мила. - Ты его сейчас оторвешь!
Я разжал занемевший кулак. Ладонь вся была испачкана спермой.
- Ну, и зачем ты так, в кулачок? - нагнулась к моему лицу женщина.
- А... куда? - замялся я. - В Катьку же нельзя
- Нельзя, молодец! - похвалила Мила. - Хорошо, что ты это знаешь! Но пачкать постельное белье то-же нельзя. Да и зачем тратить попусту такое богатство!
- А что же с ним делать? - сел я на своей тахте.
- Сперму надо отсасывать! - выдала Мила.
- Как отсасывать?! - ахнул я. - Кому?!
- Ну, если дотянешься, можешь и сам! - захохотала Мила пуще прежнего. А потом добавила уже серьезно... - Катерине, конечно.
- Но это же... - не нашелся, что сказать я.
- Противно? - закончила мою мысль Мила. - Ничуть! Это обалденно приятно и... вкусно!
Затем она повернулась к Катьке
- Катерина, подь-ка сюда!
Катька выползла, наконец, из под своего одеяла. Удивительно, но трусы она каким-то образом все же успела натянуть, правда, на левую сторону. Увидев это, Мила только хмыкнула, полностью убедившись, чем мы занимались до ее прихода.
- Иди, отсоси у брата! - велела Мила строгим голосом.
- Я... я не могу... Я не умею, - чуть не заплакала Катя.
- Сможешь! Научишься! Знаешь, как говорят в армии... не можешь - научим, не хочешь - заставим! Не забывайте, что вы оба - мои должники!
Катя подошла ко мне с выражением висельника на лице. Дрожащей рукой, одними кончиками паль-цев, она дотронулась до моего обмякшего пениса и... все же заплакала.
- Фу ты, ну ты! - воскликнула Мила. - А ну-ка прекрати реветь! Да что ты боишься?! Это ведь дейст-вительно здорово! Не веришь? Смотри тогда и учись!
С этими словами Людмила быстро расстегнула свой халатик и отбросила его в сторону, оставшись в одних узеньких плавочках. Груди ее упруго качнулись и замерли - сосками вразлет. О, что это были за гру-ди! Твердые, даже на взгляд, большие, округлые, с темными, длинными и тоже на взгляд твердыми соска-ми! Их так и захотелось потрогать!
Но и это было еще не все! Мила ловко стянула с себя и узкую полоску плавок! Я ахнул, причем вслух! Да и как мне было не ахать... круто выпирающий лобок женщины был чи