Меня зовут Сергей. Когда мне исполнилось 18 лет, моей сестренке Насте
было 14. Я давно интересовался вопросами пола и сексуальности, тайком
от всех находил в Internet порно-картинки, эротические рассказы,
пособия по технике секса и т.п. Поэтому несмотря на то, что у меня еще
не было девушки, я был хорошо осведомлен во всех этих вопросах - чисто
теоретически, конечно. Я не сомневался в том, что все люди в юном
возрасте, когда у них только-только просыпается желание, занимаются
мастурбацией. И, конечно, я думал о сестре. Ведь ей уже 14 лет, она уже
носит бюстгалтер и выглядит совсем как девушка. Я невольно улыбался,
когда представлял себе, что делает моя маленькая разбойница, когда
остается дома одна. И меня терзало любопытство.
Хоть мы с Настей часто ссорились по пустякам, мы любили друг друга.
Правда, из-за дурацкого стеснения я не выражал эту любовь: не мог
лишний раз обнять ее или утешить, даже когда хотелось. Наверное, она
чувствовала примерно то же самое. В общем, обычная картина отношений
между братом и сестрой: со стороны посмотришь - так вообще заклятые
враги. И никто из нас не решался сделать первый шаг навстречу друг к
другу.
Однажды в субботу родителей пригласили в гости друзья и мы остались
дома одни. До вечера занимались кто чем, а уже где-то в 11 часов по
телеку начался интересный фильм и мы уселись его смотреть. Все бы
хорошо, но вскоре началась постельная сцена. Я застывшими глазами
наблюдал, как парень страстно целовал девушку взасос и снимал с нее
одежду. Настя сидела совсем рядом, и я смущался все больше по мере того
как действие на экране разворачивалось: парень положил девушку, которая
уже была раздета до пояса, спиной на кровать, а сам устроился сверху,
продолжая свой жаркий поцелуй. Я почувствовал, что мой член
поднимается. Парень постепенно перешел с губ на шею и ниже... кадр
сменился, и уже было видно, без подробностей, конечно, что он ее
трахает. "Скорей бы он кончил" - мелькнуло у меня в голове. Потом
показали лицо девушки, которая, закрыв глаза, все чаще и чаще испускала
стоны наслаждения. Глядя на все это, я испытывал сложные чувства
возбуждения и смущения одновременно и пытался не покраснеть. Лишь мысль
о том, что сестра испытывает то же самое, немного успокаивала меня.
Наконец сцена кончилась, а молчание продолжалось еще несколько минут.
Настя сама нарушила его, сказав что фильм ей надоел и она пойдет
спать. Я подумал, что это странно, ведь до откровенной сцены она была
им увлечена. К тому же она с родителями-то ложилась позже, тем более в
субботу, а сейчас их не было. Когда сестра ушла, я обратил внимание,
что мой член еще не полностью расслабился после сцены. "Может, бедняжка
просто перевозбудилась?" - подумал я. У меня частенько проскакивают
такие дурацкие мысли, вызывающие у меня улыбку. А сейчас я еще и слегка
вздрогнул и даже немного возбудился. Я услышал как Настя выходит из
ванной и идет в свою комнату. Меня охватило приятное, ни с чем не
сравнимое ощущение шпионского азарта. Я подождал пару минут, сделал
телевизор потише и покрался к комнате сестры. Дверь была закрыта, света
в комнате не было. Я подошел к двери вплотную и прислушался. Тишина,
только телек едва слышен из соседней комнаты. Я постоял с минуту и уже
собрался уходить, как вдруг до меня донесся тихий стон. Меня прямо
передернуло. Потом еще один. Я весь окаменел, только член начал
медленно подниматься. Ну вот я и подловил свою маленькую разбойницу.
Неожиданно на меня напала совесть. Оттого, что я сейчас мысленно смеюсь
над ней, подслушиваю, возбуждаюсь, вторгаюсь в личное. А над чем,
собственно, смеяться? Как будто сам не онанирую. И сейчас веду себя как
извращенец. Наконец я понял, что мне нужно войти, что это наш с ней
единственный шанс во всем разобраться.
Я постучался и спросил, можно ли войти. Конечно, она поняла, что я
стоял под дверью, и сейчас молчала. Я медленно открыл дверь и вошел.
Она лежала на кровати на спине, прикрытая одеялом. "Как пай-девочка" -
подумал я, но тут же отогнал эту мысль. В темноте я заметил, что в ее
глазах блестят слезинки. Мне стало ее очень жаль.
- Настенька, - раньше я никогда ее так не называл - не волнуйся.
То, что ты делала, абсолютно нормально. - Она молчала. - Почему ты
плачешь?
Все это я говорил каким-то не своим голосом. Она снова ничего не
сказала. Я подошел и сел рядом с ней на кровати. В полумраке ее лицо
было неописуемо красиво. Я погладил ее рукой по щеке и повторил вопрос.
Она все еще не могла преодолеть невидимую преграду. Наконец она,
всхлипывая, заговорила срывающимся голосом.
- Помнишь, в прошлое воскресенье я поздно вернулась домой? Когда я
шла мимо подворотни, двое парней вдруг схватили меня и потащили куда-то
во двор. Я не могла крикнуть, рот плотно закрыли рукой. Я не могла
ничего сделать... - она заплакала. Я немного успокоил ее и она
продолжала. - Они затащили меня в какой-то темный угол и сорвали
одежду. Меня изнасиловали, Сережа. Они сделали это по очереди... - она
снова разрыдалась.
Только через несколько минут она смогла продолжать.
- Первый раз было очень больно. Но во второй раз я что-то
почувствовала и ненавижу себя за это. И с тех пор я постоянно
мастурбирую, ничего не могу с собой поделать... Больше всего боюсь
забеременить... Я никому не рассказывала, кроме тебя...
Я обнял ее и она немного поплакалась, но вскоре взяла себя в руки.
Я сказал ей чтобы она не волновалась, что я сам все расскажу родителям,
что они не будут ее ругать, что она не виновата. Она уже совсем
успокоилась, но я почему-то не мог уйти. Я впервые заметил, что она
очень красивая девушка. Каким-то неловким и тихим голосом я спросил ее:
- Хочешь, я тебя поласкаю?
И, не дождавшись ответа, начал нежно целовать ее губы, щеки, шею.
Сначала она испугалась и инстинктивно отдернулась, но я сказал, что я
ее брат и она может не бояться. Постепенно мои ласки доходили до нее и
ей начинало нравиться. Я осторожно стянул одеяло и обнажил ее маленькие
юные груди. Она не противилась. После всех откровенностей, которыми она
поделилась, между нами уже не существовало преград смущения. Я
аккуратно погладил обе груди. Когда я коснулся сосочков, они воспрянули
и затвердели. Я ласкал ее как женщину, но те нежные чувства, которые я
испытывал, были глубокой братской любовью. Мне хотелось доставить моей
сестренке удовольствие. Я трогал ее сосочки пальцами, отчего они стали
совсем твердыми. Ее слабые вздохи наслаждения заставляли меня сходить с
ума от нежности. Я начал ласкать один сосок губами, при этом пощипывая
второй рукой. Это было слишком для нее: ее рука уже оказалась между
ног. Я опустил туда свободную руку и заменил ее руку своей. Поначалу я
просто поглаживал ее губки, которые были уже совсем мокрые. Затем я
нащупал клитор и аккуратно погладил его, вызвав у нее стон наслаждения.
Ее губы только и могли шептать: "еще, еще...". Я решил доставить ей
особое удовольствие и вспомнил кое-что, о чем прочитал в пособии.
Указательный палец, который был скользкий от ее смазки, я аккуратно
пропустил в анус, а большой - между ее малыми губками. Она вздрогнула
от переполнявших ее чувств. Чувствуя, что ей требуется все больше, я
начал покусывать сосок, который был у меня во рту, и все сильнее щипал
другой. При этом мои пальцы так хорошо ласкали ее дырочки, что она не
могла так долго выдержать. Несколько громких стонов, переходящих в крик
- и вот ее тело уже подрагивало подо мной во всепоглощающем экстазе.
Никогда не забуду эти мгновения. Я испытывал чуть ли не большее
наслаждение, чем она. Еще секунда, и ее тело охватило сладкое бессилие.
Я оторвался от нее и посмотрел на ее юное личико. На нем было выражение
неописуемого блаженства и удовлетворения, глаза были закрыты. Нежный
поцелуй в губы привел ее в чувство. Она открыла глаза и посмотрела
взглядом, полным нежности и благодарности. Неожиданными были ее слова.
- Я тоже хочу тебя поласкать.
Тогда я снял одежду и лег рядом с ней в кровать. Она доставила мне
несколько приятных минут, изучая мой инструмент и лаская его губами.
Потом она взяла его в рот и ласкала языком. Я хотел предупредить ее о
том, чем это может кончиться, но она проявила осведомленность и
проглотила все, что выплеснулось ей в рот. Да, в наше время дети все
знают с юного возраста. Все это заставило ее снова стать мокренькой, и
она попросила сделать ей еще раз. Теперь я начал с ее ножек, целуя их
поочередно и поднимаясь все выше, и наконец дошел до волшебных мест.
Там все было мокренько и источало необыкновенный запах. Я начал нежно
целовать ее половые губы. Она раздвинула ноги, целиком отдаваясь моим
ласкам. Ее малые губки раскрылись, и я пропустил язык в ее дырочку,
стараясь ласкать внутри со всех сторон. От наслаждения она сладко
стонала, ерзала по кровати и руками все сильнее прижимала к себе мою
голову. Я протянул руки вперед и взял ее маленькие груди, зажав твердые
сосочки между двумя пальцами. Она издала стон, полный блаженства. Я
сильнее сжал ее груди. Еще мгновение, и дрожь прошла по всему ее телу,
передаваясь и мне. Опять я испытал это чувство всеобъемлющей нежности к
ней. Я погладил рукой ее расслабленное тело. После второго раза она
действительно обессилела. Я поцеловал ее в губы, пожелал спокойной ночи
и пошел в свою комнату, но в дверях остановился. Затем повернулся,
снова подошел к ней и сказал то, чего никогда не говорил.
- Настенька, я люблю тебя.
Она улыбнулась и сказала, что тоже меня любит. Я снова поцеловал
ее. Мне захотелось спать всю ночь здесь, чувствуя, что рядом моя
маленькая сестренка. Но скоро должны были прийти родители, и я пошел к
себе.
С этого дня у нас с Настей все было хорошо. Она не забеременила.
Может повезло, а может у тех скотов была хоть капля совести - не знаю.
Мы стали очень близки и делились друг с другом всеми секретами. Я
советовался с ней по поводу девушек, которые мне нравились, а она
рассказывала про своих ухажеров. Более близкого человека у меня никогда
не было.
|
|
